Артем Иволгин (artem_ivolgin) wrote in ru_pelevin,
Артем Иволгин
artem_ivolgin
ru_pelevin

Category:

Generation П: издания в Англии и Америке

"Generation П" был опубликован в Англии аж в 2000 году под названием "Babylon". Переводил его Эндрю Бромфилд («один из трех самых известных переводчиков с русского на английский»), редактор английского журнала о русской литературе «Глас», подаривший англоязычному миру Булгакова, Хармса, Сапгира, Войновича, Лукьяненко, Акунина и Денежкину и еще кое-кого. В американских изданиях роман переименовали в "Homo Zapiens"

[Юзер kenny-aint-dead нагуглил "Generation П" на английском]



Мне в руки попало английское издание, там любопытные отрывки из рецензий. Под катом - английские тексты и кривоватый, но в принципе читаемый перевод.
Victor Pelevin was born in 1962 in Moscow, where he lives today. His books include the novels Omon Ra, The Life of Insects, and Buddha’s Little Finger, the novella The Yellow Arrow, and the story collections A Werewolf Problem in Central Russia and The Blue Lantern, which won the Russian «Little Booker» Prize in 1993.

Виктор Пелевин родился в 1962 году в Москве, где и живет по сей день. Среди книг Пелевина — романы «Омон Ра», «Жизнь насекомых» и «Чапаев и Пустота», повесть «Желтая стрела», а также сборники рассказов «Проблема Верволка в средней полосе» и «Синий Фонарь», который получил русского «Малого Букера» в 1993 году.
[A] brilliant satire on the realities of post-Soviet Russia ... there are a number of wonderfully comic and thoughtful assessments of the nature of things under emerging capitalism in Homo Zapiens, including a series of delicious take0offs on ad copywriting, exposes of the new corruption of ’black cash flow’ into the arts as well as the commercial realm, and an amazingly outrageous explanation of the essence of Russian politics worthy of the imagination of Jorge Luis Borges or Italo Calvino.

— The Washington Post

Блестящая сатира на реалии постсоветской России. ... В GП — ряд замечательно смешных и умных замечаний о природе наступающего капитализма, подколы рекламщиков-копирайтеров, [по поводу монетаристического капитализма] ... и поразительно жесткое объяснение сущности российской политики, достойное воображения Хорхе Луиса Борхеса и Итало Кальвино.
Tatarsky stansd in for a whole generation trapped between a discredited Soviet past and a banal, Westernized future, and the absurdity of the situation sends him hunting through the seamy Muscovite underworld for some meaning at the bottom of it all. That he is coached on the way by the spirit of Che Guevara gives you the flavor of Pelevin’s darkly anarchic imagination.

— Time

Татарский олицетворяет целое поколение, попавшее между дискредитировавшим себя советским прошлым и банальным, прозападным будущим. Абсурдность ситуации отправляет его, чрез отвратительных русичей, на поиски хоть какого-то смысла на верху всей этой пирамиды. В пути его оберегает дух Че Гевары, не без привкуса мрачного анархического воображения Пелевина.
Victor Pelevin, the enfant terrible of post-Soviet Russian literature, is a cultural magpie, borrowing the hip poses of MTV and disaffected argot of the Beat poets and combining them with elements reminiscent of his great countrymen: the ferocious satire of Mikhail Bulgakov and the phantasmagorical sense of the absurd purveyed by the dissident writer Andrei Sinyavsky.

— The New York Times

Виктор Пелевин, энфан терибль [плохиш] постсоветской русской литературы — сорока-воровка в культуре. Пелевин кривляется под MTV, говорит на языке битников, напоминая при этом великих своих соотечественников: злобного сатирика Булгакова и диссидентского писателя с острым чувством абсурда Андрея Синявского.
One of the most energetic and imaginative voices to reach our Western antennas.

— Los Angeles Times

Один из самых мощных и интересных голосов, которые только доходят до наших западных ушей.
A comic, philosophical tour de force ... The rendering of Tatarsky’s hallucinogenic genius confirms Pelevin’s status as one of today’s most boldly adventurous literary minds. Weaving Russian and Western literature and pop culture with ancient Egyptian myth and Buddhism, Pelevin creates a multi-layered world, where ideas, not characters, are the protagonists.

— The Minneapols Star Tribune

Юмористический и философский tour de force [ловко сделанное произведение] ... Создание галлюциногенного гения Татарского делает Пелевина одним из самых интересных писателей современности. Смешивая русскую и западную литературу, массовую культуру, древнеегипетские мифы и буддизм, Пелевин создает многослойный мир, в котором борются не персонажи, но идеи.
A brilliant, complex, multileveled, fully mature book ... Tatarsky is a traveler through brutalities, banalities, and insanities of post-Soviet Russia — a spiritual cousin of Candide, Tom Sawyer and Alice stepping into mad worlds ... Pelevin emerges as an acutely perceptive observer and analyst of social and economic realities. His rich play on Babylonian history, on Egyptian pharaonic spirituality, on Biblical textual interpretation, on American marketing concepts and motivational folderol are exquisite.

— The Baltimore Sun

Блестящая, всесторонняя, многослойная, абсолютно своевременная книга ... Татарский — путешественник, идущий сквозь жестокость, пошлость и безумие постсоветской России, духовный брат Кандида, Тома Сойера и Алисы в Стране чудес ступающий по безумным мирам ... Пелевин появляется как острый, резкий наблюдатель и аналитик социальных и экономических реалий. ... изысканные игры с вавилонской историей, духовностью египетских фараонов, библейскими интерпретациями, американскими маркетинговыми концепциями и мотивационным кретинизмом.
Pelevin’s invective is as finely honed and intimate as any satirist at work today ... his scathing riffs skewer not only Russian mafia, drug dealers and spin doctors that hold contemporary Moscow captive, but the blind vanity and restless greed that fuel both the enshrined and black-market imitations of capitalism. Perhaps after perestroika is only ’Pelevenism’

— The Seattle Times

Пелевинская инвектива так же честна и пронзительна, как другие современные сатиры. Его едкие пассажи касаются не только русской мафии, наркоторговцев и политтехнологов, оккупировавших современную Москву, но и слепого тщеславия и неустанной алчности, которые разжигают ... имитацию капитализма. Возможно, после перестройки может наступить только «пелевенизм».
A social commentary on how life in contemporary Russia has become as shallow and pointless as everywhere else, and what better way to caprure this phoniness than to use advertising as its dissolute epitome.

— Advertising Age

Социальный комментарий о том, как жизнь в современной России стала настолько же пустой и бессмысленной, как везде, и о других путях освобождения от этого притворства — лучших, чем воплощение этой мерзости в рекламе.
Subscribe

  • (no subject)

    Полнейший пиздеж Ваша последняя книжка, Виктор Олегович! Зигующий эсджэйвишный орифлейм пополам со швондеровским эмэмэм. Выплеснули неуловимую…

  • Крошечка-Хаврошечка наносит ответный удар

  • Слив гостайны

    Рой положил на стол шефа листок и добавил: капитан Лебёдкин слил, что вот эти заморозки в традиционно теплых штатах - это секретное оружие России.…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 34 comments

  • (no subject)

    Полнейший пиздеж Ваша последняя книжка, Виктор Олегович! Зигующий эсджэйвишный орифлейм пополам со швондеровским эмэмэм. Выплеснули неуловимую…

  • Крошечка-Хаврошечка наносит ответный удар

  • Слив гостайны

    Рой положил на стол шефа листок и добавил: капитан Лебёдкин слил, что вот эти заморозки в традиционно теплых штатах - это секретное оружие России.…