nahujpohuj wrote in ru_pelevin

Categories:

Пелевин и философия

В интервью журналу «BOMB Magazine» мы можем прочитать следующие слова Виктора Пелевина о философии: «I don’t take professional philosophers seriously even when I understand  what they say. Philosophy is a self-propelled thinking, and thinking, no  matter how refined, only leads to further thinking.» Эти слова, к примеру, можно перевести так: «Я не воспринимаю всерьез профессиональных философов, даже если понимаю, о чем они говорят. Философия — это самодвижущееся мышление, и это мышление, независимо от его утонченности, ведет только к последующему мышлению». 

Далее в этом интервью он рассуждает на тему того как отличить «западную» философию от «восточной, и в итоге свою реплику заканчивает следующими словами: «I prefer the term mind. I think you are absolutely right when  you say that my theme is the primacy of the mind. But the external world  is also your mind because the categories external and internal are  purely mental. Mind is the ultimate paradox because when you start to  look for it you can’t find it. But when you start to look for something  that is not mind you also can’t find it. Mind is the central issue that  interests me as a writer and as a person.» Что можно перевести как: «Я предпочитаю термин ум. Я думаю, что вы абсолютно правы, когда говорите, что основной темой моего творчество является ум. Но внешний мир это тоже ум, т.к. внешние и внутренние категории — чисто ментальны. Ум — это окончательный парадокс, т.к. когда вы начинается искать его, вы не можете его найти. Но когда вы начинается искать что-то, что не ум, вы также не можете это найти. Ум — это центральная проблема, которая интересует меня как писателя и как человека».

Странно, что другие, кто переводил это интервью, слово mind перевели как «сознание», хотя сознание по-английский это consciousness (или conscience), а mind — это ум, разум. Впрочем, это все же синонимы, так что большой разницы между ними нет. Интересно другое: в том же интервью далее про сознание (или ум) Пелевин говорит следующее: «Words are the only way to deal with the mind, as mind is also a  word and you can only tackle one word with another. However, it doesn’t  mean that there’s nothing beyond words. But it is beyond words only  when we are silent about it from the very beginning.» Что можно перевести как: «Слова это единственный способ взаимодействовать с умом, но ум — это тоже слово, и вы, таким образом, можете только связывать одно слово с другим. Однако, это не означает, что нет ничего за пределами слов. Но это (то, что за пределами слов) находится за пределами слов только тогда, когда мы молчим об этом с самого начала».

Таким образом, мы получаем следующую цепочку тезисов: 1) философия по Пелевину — это мышление ради мышления, то есть неостановимый, самодвижущийся процесс мышления; 2) Пелевина интересует не мышление как таковое, то есть не процесс, а скорее ум (то, что мыслит); 3) с умом (или сознанием) можно иметь дело только через слова, так как и сам «ум» — это слово, т.е. еще одно слово в цепочке слов; 4) если мы хотим выйти за пределы слов, то нам следует молчать, причем молчать с самого начала.

В конце своего интервью Пелевин озвучивает еще одну интересую мысль: «I think there’s no final point at all. Life is a bitch, and then you die. Death is a bitch, and then you are  born. Writing is very much like this, as it is living multiple short  lives within your longer one.» Что можно перевести как: «Я думаю, что ничего окончательного нет. Жизнь сука, и потом ты умираешь. Смерть сука, и потом ты рождаешься. Писательство— это примерно тоже самое, словно проживать множество маленьких жизней в пределах одной большой». 

Таким образом, пятый тезис можно сформулировать так: 5) нет ничего окончательного, т.е. нет конечного результата, финальной точки — есть лишь процесс. Но что это за процесс? Можно предположить, что это процесс мышления, бесконечный процесс мышления, в котором и молчание (как способ выйти за пределы слов) — это тоже мышление, ведь мысль о немысли — это тоже мысль, или мысль об отсутствии мыслей — это тоже мысль.

В итоге, получается, что Пелевин, который формально как бы отрицает философию, определяя ее в качестве самодвижущегося или самоподдерживающего процесса мышления, в то же самое время признает, что нет ничего окончательного, т.е. процесс мышления неостановим. И действительно, вся наша жизнь — это мышление, и если мы даже мыслим не о мышлении, а об уме, как это формально делает Пелевин, то мы все равно мыслим о мышлении, ведь это же ум мыслит, то есть мышление происходит. И даже если мы подобно лысому буддистскому монаху с гладко выбритой мошонкой посредством медитации от мышления перейдем к немышлению, то это все равно будет мышление, ведь отсутствие мысли — это уже мысль. 

Словом, формально отрицая философию как «пустое мышление», Пелевин, хочет он того или нет, все равно к ней же и возвращается, как возвращается и любой человек, который мыслит, ибо философия и мышление — это практически одно и то же. Мы говорим «практически», потому что для нас философия — это не просто мышление (или мышление о мышлении, как сказал бы Мераб Мамардашвили, например), а мышление, которое основано на предположении о том, что ошибаться можно во всем, т.к. доказать обратного просто невозможно, ведь и в обратном тоже, как предполагается, можно ошибаться, не говоря уже о том, что ошибаться можно уже на стадии деления суждений на правильные и неправильные, верные и ошибочные, другими словами, само поняти ошибки — это уже потенциально ошибочное понятие, т.к. и здесь тоже можно ошибаться; более подробно об этом можно почитать в п.1 нашего манифеста. Словом, мы предполагаем, что философия начинается с предположения о том, что все предположительно, то есть с предположения о том, что нет ничего окончательного, как сказал бы Виктор Пелевин, в том числе и само это суждение тоже неокончательно, поэтому и оно всегда только предполагается.

Подводя итог, можно сказать, что отношение между философией и Пелевиным не столь однозначно, как может показаться на первый взгляд. Формально он себя как бы отделяет от философии, а фактически все, чем он занимается, это и есть философия. Буддизм же в его книгах носит сугубо эстетическую функцию, это своего рода лишь своеобразный литературный прием, способ привлечь внимание аудитории, не более. Поэтому совершенно бессмысленно трактовать его книги как буддистские, ибо если бы он был буддистом, то он скорее всего вообще бы книг не писал, а пребывал бы в постоянном молчании. Впрочем, согласно теомизму он уже и молчит и не молчит, т.к. он и существует и не существует, но только в разных модальностях: потенциально он есть, актуально его нет, т.к. он есть всегда только потениально, т.е. он есть-как-потенция, но его нет-как-сущности. Но это касается не только Пелевина, но и всех нас. Мы тут все в одной лодке ;)

Буддизм учит людей медитации, согласно же теомизму вся наша жизнь — это медитация. Все сон. Ом.

Error

Comments allowed for members only

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded